Лилит резко отпрянула, рванулась встать, но обнаружила, что привязана к стулу, а руки связаны за спиной.
- Даже не пытайся освободиться, это веревка из волос девственников и висельников. Здесь в Оболочках такие штуки действенее. Верно? – жестко произнес Самаэль, убрав руку и выпрямившись. Потом более мягко поинтересовался: - Не больно?
Она усмехнулась: - С каких это пор ты так боишься меня, что связываешь?
- С тех самых, моя дорогая, - он улыбнулся в ответ. – Сама знаешь, с каких.
- Ты так боишься? – она снова усмехнулась.
- Не выношу, когда мои планы находятся под угрозой , - резко повернувшись к ней, произнес Самаэль.
- А я думала, ты уже привык к тому, что твои планы всегда стоят после моих, - опустив голову, мягко произнесла Лилит, взглянув из-под челки.
- Ты же знаешь, я не могу причинить вред тебе, - почти шепотом выговорил Самаэль, почти сожалея о сказанном.
- Конечно, - взгляд ее невыразимо зеленых глаз, формой и цветом напоминающих незрелый миндаль, из-под длиннющих черных ресниц и челки цвета черного бриллианта, был пронизывающим и сожалеющим одновременно. – Ты – только рассуждаешь о любви, логичный мой, но сам никогда не знал, что это такое.
Он почти упал к ее ногам.
- Нет, я любил тебя, - вновь погладив ее по щеке и попытавшись поцеловать в шею, проговорил Самаэль. Лилит ловко увернулась. – А он – твоя блажь, - выпрямившись, бросил Самаэль.
- Божественные слова, - усмехнулась она. – «Что хочет женщина, того хочет бог». Не ты ли сам мне это говорил? Тем более – я.
Самаэль промолчал. Лилит снова рванулась со стула, но, вдруг улыбнувшись, продолжила: - Так же, как твоя блажь - Каин? Твой сын. Разве он не блажь?
Самаэль подлетел к ней и, занеся руку, чуть не ударил ее: - Это ты! Ты заставила меня!
Лилит инстинктивно отвернулась.
- Прости меня, - он упал перед ней на колени и, обхватив ее лицо руками, произнес: - Да, у нас, ангелов, нет свободы воли.
- Вот именно, - не открывая глаз проговорила Лилит. – И хватит падать передо мной на колени. Сотрешь еще, упаси….
Самаэль отошел от нее и бросил взгляд в окно: - Интересно, скоро он сообразит, что тебя нет?
Не успел он закончить фразу, как дверь и пол-стены были буквально снесены.
- Приятно Вас видеть, - произнес голос, который раньше Самаэлю слышать не приходилось.
Мгновенно обнажив свой иззубренный меч, он обернулся, окутанный кроваво-красной пеленой: - Взаимно. Авель, я полагаю?
Сине-белые разряды прорезали оставшиеся стены. Лилит уставилась на происходящее, как на экран кинозала.
- Представляться не имеет смысла, - ответил голос. – Отпусти ее.
- Вот еще, - прогремел Самаэль в ответ, - Она – моя жена.
- М-да? – изобразив задумчивость, огромная коса, прочертив по полу глубокую полосу, замерла на месте. – Странно….
«Совсем, как Лилит», - в мгновение пронеслось в голове Самаэля. – «Сейчас он ударит. Лил всегда так делает».
Удар не заставил себя ждать. Тонкое лезвие середины косы идеально рассекло грудь. Меч Самаэля вонзился между ребер Авеля с правой стороны.
- Нет! – прогремел выстрел. Пуля прошла сквозь плечо Авеля.
Стрелявшего Заафиэля сбила встречная пуля и удар Астарота, на которого чуть не упал сам Авель.
- Ну и уроды! - выругался Астарот. – Все испортят.
- Так и знала, что ты придешь, - произнесла Лилит.
- Да, но нужно сматываться. Срочно, - произнес Астарот, развязывая ее.
- Как он? – обеспокоенно спросила Лилит.
- Нормально, выживет, - развязывая последнюю веревку, ответил Астарот. – Он же в тебя – живучий.
В комнату влетел Асмодей: - Сволочь, не мог подождать?
- Как видишь, не мог, - поднимая на руки Лилит, ответил Астарот. – Сматываемся.
- Тогда ко мне, - обозревая не приходящего в сознание Самаэля и уже водрузив на себя Авеля, предложил Асмодей.
- Как угодно, только отсюда, - решительно произнес Астарот.
__________________________________________________________________________
Рука провела по пустому месту на постели. Все еще во сне, но инстинктивно, Лилит ее отдернула. Она вскочила с подушек, и только мерное шелестение душа за стеной успокоительно пролилось на все напряженные нервы. Сев на постели, Лилит сгребла одеяло и прижала к себе.
- Дура, ей тебя же, дура, - прошептала она.
Посидев несколько минут в таком полном одиночестве и обнимая одеяло, Лилит спустилась с постели и, неслышно ступая, подошла к двери ванной. Чуть приоткрыв ее, она застыла на пороге, залюбовавшись увиденным.
Скользнув в дверь, она остановилась около края ванны. Не успев даже сообразить, что происходит, его сильные руки подняли ее и перенесли под душ.
- Не двигайся, здесь кто-то есть, - застыв на месте, едва слышным шепотом произнесла Лилит. Среди обычных человеческих душ, застрявших в Оболочках, эта аура светилась невыразимым светом и при этом поглощала любой свет. - Оставайся здесь, не стоит делать вид, что мы это заметили, иначе заметят нас. Я пойду проверю, я вошла сюда вторая, я – незаметнее.
Лилит шагнула из ванны, не производя лишних движений, не взяв полотенце и не пытаясь даже стряхнуть с себя капли воды, как будто сливаясь с пространством, прошмыгнула в дверь. Старательно блокируя нахлынувший холод и стекающую по коже воду, она мгновенно оказалась у входной двери.
Четкие и подозрительно очень знакомые шаги приближались. Лилит застыла как вкопанная. Ожидание, казалось, длилось вечность. Через несколько секунд дверь открылась
- Ты? Что ты здесь делаешь? – удивленным шепотом произнесла она.
- Как он? – едва закрыв за собой дверь, задал вопрос Асмодей.
- Более менее. Такие раны и затягиваются-то нескоро, а заживают только после расчета. Даже у меня.
- Я помню, - чуть приобняв ее, ответил он.
- Это… - начала было Лилит, представляя гостя, но договорить не успела. Но Авель перебил ее.
- Я понял. Слишком знакомая аура. Рад узнать, - проговорил он и протянул ему руку.
Но вместо этого Асмодей, приложив руку к груди поклонился.
Лилит, поддердивающая за руку Авеля, чуть не прослезилась: - Хватит, Ашме.
Асмодей сел на кресло, стоящее спинкой к окну, Лилит устроилась в объятиях Авеля на диване напротив.
- Но тебя ведь могли заметить? – проговорила Лилит. – Не пройдет и секунды, как сюда завалится один из семерки со своими шавками.
- Об этом можете не беспокоиться, я всегда хорошо ставил завесы – для любых окружающих глаз тут вечерина, - расположившись в кресле, произнес Асмодей.
- Раз уж я здесь, надо поддержать иллюзию, - приподнимаясь с кресла, произнес Асмодей и задал логичный вопрос: - Выпить что-нибудь есть?
- Исключительно спирт, - ответила Лилит. – Зато чистый и медицинский.
- Сойдет, - произнес он и направился к холодильнику. Налив спирт в первую попавшуюся чашку и произнеся «За нас», он залпом осушил ее.
Вдруг он метнулся к окну, пристально посмотрел вдаль, потом спокойно отошел и сел обратно.
- Абриэль с проверкой. Ничего. Этот не заметит. Похоже, вас разыскивают по всем Оболочкам.
- Да как он смеет, - Лилит еще больше уткнулсь в грудь Авеля. Он в ответ погладил ее по волосам.
- Но зачем тебе это надо? – вопрос Авеля прозвучал жестко.
Асмодей сложил руки на коленях и спокойно ответил: - Во-первых, потому что я – Высший демон и присягал ей на верность, а нарушать клятвы свойственно только людям, а во-вторых….
Лилит не дала ему договорить и продолжила сама, но Асмодей поймал ее за руку.
- И потому, что я буду охранять ее, так же, как и ты, чтобы со мной не произошло, - дополнил Асмодей, глядя на Авеля.
- Я тебе благодарен. Искренне, - произнес Авель.
- Разумеется, я пришел не затем, чтобы помешать вам заниматься тем, чем вы хотели в душе, - произнес Асмодей, глядя в стену. Авель вдруг изобразил свое знаменитое недоуменно-смущенное выражение лица. А Асмодей продолжил: - Но и уходить сейчас будет очень подозрительно. Посему придется мне остаться здесь до того, что в этом мире называется утро. Мешать, разумеется, не буду. Вам бы поспать.
- Как Адрамелек, ей мать, - с губ Лилит сорвался короткий смешок.
- От него, кстати, тебе привет огромный и пламенный, - наливая очередную чашку спирта, ответил Асмодей. – Идите спать. Я подежурю.
Лилит и Авель поднялись с дивана. Он обнял ее за плечи, а она его – за талию.
Глядя им вслед, он вдруг обнаружил, что не чувствует своих обычных ощущений, которые возникали, когда он видел ее. Ревность, ярость и прочие тому подобные чувства как бы уплывали по длинной-длинной реке вникуда. Он снова налил полную чашку спирта, залпом выпил, откинулся в кресло и уставился в потолок.
Как Лилит не старалась не смыкать глаз, через некоторое время она сама погрузилась в приятную дрему. Осознание того, что в соседней комнате Асмодей, внушало успокоение.
Она проснулась от ощущения того, что ее ладонь лежит на чем-то еще более горячем, чем тело, мокром и липком. Она медленно, стараясь не разбудить Авеля, вытащила руку из-под халата и чуть не вскрикнула от не то от ужаса, не от изумления.
Крадучись, она спустилась с кровати и метнулась в соседнюю комнату.
- Он здесь, - вбежав в комнату, глухо прошептала Лилит, показывая окровавленную ладонь.
- Нет, я его не чувствую, - уверенно ответил Асмодей.
- Тогда…. – она замолчала и опрометью рванулась обратно.
Как ураган, влетев в комнату и бросившись на постель, она едва успела закрыть его рот рукой.
Состояние и так не ахти какое, так еще и дышать не дают, он чуть не укусил ее ладонь. Только ощутив знакомое тепло, он сумел совладать с собой.
- Ш-ш-ш, это я, тише, - приложив палец к губам, произнесла Лилит. – Здесь так нельзя, - нежно поговорила она, обнимая его.
Так они просидели несколько минут.
- У тебя рана открылась, - выговорила Лилит, приходя в себя и освобождаясь от его рук.
- Теперь он здесь.
- Я знаю.
Оболочки – странное место, здесь все что-то значит и одновременно не значит ничего, старые связи только крепнут, а новые не успевают завязаться, как уже переходят в разряд давних знакомств.
- Значит, он успел обратиться к Метальхину, - задумчиво произнесла Лилит, сев на постели в весьма сложную позу. – Но для этого… Неужели он спелся с Ману?
___________
Жуткий, зверский холод, первый удар сердца, разрывающий грудь. Сердце? Вспышка. Еще одна. Сознание, возвращающееся отдельными картинами. Опять? Снова в тот мир? Нет, я уже здесь?
- Надеюсь, вы довольны, - мрачно произнес Имануэль, уставившись в одну точку, коей являлась сфера позади появившегося.
- Даже очень, - довольно улыбаясь и разглядывая появившегося, проговорил Матат. – Так вот, как ты выглядел. Почти вылитый отец, надо сказать. Мы не встречались в земной жизни. Я – Ханох Метатрон, сын Шета.
Такие слова подействовали отрезвляюще, и явившийся гордо выпрямился и лучезарно улыбнулся.
- Добро пожаловать в Материальную реальность, сын, снова, - улыбаясь, поприветствовал его Самаэль. В его рану на груди как будто вонзили раскаленный нож, но теперь это было приятное ощущение. - Здравствуй, Каин.
- Твою мать, - сквозь зубы выругался Белиал, все это время наблюдавший за ними.
- Значит, скоро развязка, - отрешенно произнес Орифиель, отпивая из чашки.
- Не так скоро, как кажется, - чуть улыбнувшись, поправил его Разиэль. – Все только начинается.
Дата написания: я помню, что тройка была.
не ,не в рабочий ден.ь
____________
Автор не скрывает своего вдохновления.
Но так же Автор знает, что права на указанных в данном тексте персонажей принадлежат человечеству.
И, чисто теоретически, могут быть оспорены в их употреблении.
